душа

(no subject)

Кристально прозрачный воздух, в котором солнце нежными пальцами чётких лучей сумасшедший рельеф облаков трогает. И все оттенки небесного здесь зрители: от белого, оранжевого и лучисто-голубого до тёмного серого. Я хорошо понимаю теперь предполётный зов перелётных: хочется, бросив всё, лететь в эту высь, лететь, а на худой конец ехать, в эту даль дальнюю, в иные края, растворяясь в прозрачном солнечном волшебстве. А может, виной зову этому не погода вовсе, но рецессивный ген, случаем занесённый в мой ДНК неким далёким пернатым предком. Ген этот, отсчитав положенный ему срок, включил теперь свой побудительный генетический будильник. И... пора в путь.
душа

(no subject)



Ну вот мы и дождались!

После бесплодных лет наматывания соплей на пальцы европейскими мыслителями относительно Европы, которую они потеряли;
После долгих лет констатации факта, что Европа зашла в тупик -- культурный и социальный;
После стольких лет нытья, что Европа в своём стремлении к лучшему новому миру добровольно устроила сама себе экзистенциальный ад;
После стольких европейских восклицаний и воззваний о помощи в полную пустоту;
Наконец-то из-под европейского пера вышло не нытьё и не рефлексия, но программа -- реальная, манифест настоящий, громкий, ясный и чёткий.

И манифест этот не просто был озвучен. Он был услышан и принят. Европа приняла его, дав "Квадрату" золотую пальмовую ветвь в Каннах в этом году.

Когда смотришь "Квадрат" Эстлунда, то веришь с трудом уже в то, что фильм этот посмел выйти в широкий прокат. А то, что этот фильм ещё и взял золото Канн, это, ребята, настоящая революция, которая происходит с европейским сознанием прямо сейчас, на наших глазах.

Фильм, который не просто высмеивает современное искусство, ущербную политкорректность, экстремистский обратный сексизм, псевдосоциализм, нежелание и неспособность брать ответственность на себя и отвечать за свои поступки. Фильм даёт ответ, что же с этим всем делать.

Бесспорно за названием "Квадрат" спрятано слово "ж%па". Именно она в манифесте и подразумевается.

Так вот, манифест:
1. У нас была старая Европа с привычными человеческими ценностями.
2. В поисках более справедливого, более правильного мира, мы нарисовали себе чёрный квадрат, и вошли в него, решив, что он решит все наши проблемы.
3. Никаких проблем, войдя в квадрат, мы не решили, а наоборот, оказались в неприятной дурно пахнущей темноте.
4. Мы сидим в этом квадрате и вопим "помогите".
5. Но никто нам не поможет,
6. кроме нас самих.
7. Надо просто взять и выйти из квадрата. Перестать заниматься всей этой фигнёй вроде современного искусства, политкорректности и поисков сексизма, монетизации своих грехов и недостатков, перестать заниматься поисками тех, кто решит наши проблемы. Перестать рефлексировать бесплодно. А просто нужно самим начать жить нормальной человеческой жизнью, какой живут наши дети. Ведь они смотрят на нас.

Мейнстримом стало добираться в своих рассуждениях до пункта №3.
Экзистенциалисты добрались до пункта №4.
Некоторые мыслители дошли до №5.
Единицы до №6.
Революция "Квадрата" в том, что он, одним из первых в таком массовом виде, добрался до пункта №7.

Революция европейского восприятия в том, что картина эта в ответ не была с позором заклеймена интеллектуалами, грубо освистана или стыдливо проигнорирована. Но получила каннское золото. И я даже не удивлюсь, если зал кинофестиваля аплодировал ей стоя.

Я был на спецпоказе "Квадрата", с обсуждением фильма при участии Олега Кулика. Кулик -- прототип одного из ключевых героев "Квадрата". Это российский акционист, который довёл до логического конца стремление многих (если не всех) художественных школ и направлений полностью погрузить зрителя в произведение искусства, слив оное с реальностью. Кулик искусство и реальность не просто слил, Кулик перехлестнул их между собой. Я писал не так давно про выставку советского авангарда второй половины XX века в Третьяковке. Начинаясь смертью Кобы -- смертью истинного соцреализма в искусстве в середине 50-х -- та выставка прослеживала поступательное расслоение эстетики и этики, последовавшее постепенное разложение искусства, заканчивающееся мощнейшей кодой -- видеозаписями акций того самого Олега Кулика в девяностых годах. Кулик это тот человек, который задолго до Войны и прочих своих последователей раздевался догола, приковывал себя цепью, становился на четвереньки и далее совершенно по-настоящему кусал прохожих или лизал им ботинки. На акциях своими действиями Кулик доводил зрителей до взрыва эмоций, зрители били Кулика, по-настоящему, а тот, также по-настоящему, бил в ответ их. Творческий акт Кулика это та точка, в которой зритель и художник не разделены более холстом, экраном или пространством, передающим звуковые волны, эта та точка, где художник и зритель слиты воедино, где они вместе составляют единое "произведение искусства". Мечта стольких поколений художников. Но так ли они себе это представляли, не стала ли реализация этой мечты полной противоположностью их ожиданий об этом идиллическом слиянии?

Авангардное искусство было во многом отрицанием искусства традиционного. И "Квадрат" Малевича, и писсуар Дюшана, и геометрические экзерцизы Мондриана, и банка супа Уорхолла, и однотонные полотна Ньюмана -- это опыт антиискусства. Кулик в своём отрицании пошёл дальше, перейдя невидимую грань, и реализовав уже отрицание отрицания -- отрицание самого современного искусства. Куликовские перфомансы, являясь проявлением современного искусства, отрицают его точно так же, как томатный суп Уорхолла отрицал эстетику искусства традиционного. И "Квадрат" Эстлунда подхватил эту нить.

Парадокс, что в беседе Кулик проявился тонким и глубоким человеком -- минус на минус даёт плюс. И такой же парадокс с фильмом: являясь манифестом против современного мироустройства, органично включающего и машинальное преклонение перед современным искусством, "Квадрат" выполнен в нетипичной для массового кино форме, форме, которая соответствует искусству именно современному.

Всякая кинолента предполагает понимание зрителем, а это понимание требует усилия с обеих сторон экрана: художник должен постараться, чтобы полотно было доступным пониманию зрителя, а зритель в свою очередь должен приложить усилие, чтобы понять, что же художник хотел сказать. Но прежде понимания зритель должен поверить автору, принять происходящее. А вот это уже должно быть результатом как бы лишь авторского усилия: если зритель не поверит без усилия в происходящее на экране, то он не будет далее пытаться понимать увиденное, он скорее всего просто встанет и выйдет из зала.

"Квадрат" снят против этого правила. На всём своём протяжении он заставляет зрителя колебаться: верит ли зритель в происходящее на экране или нет. "Квадрат" нарочно снят неправдоподобно, почти каждая сцена рождает в голове мысль "так не бывает". И парадокс в том, что нарочитая фальшивость сцен раскрывает их действительную истинность, чётко очерчивая заложенный в них смысл. Неправдоподобие сцен не повод видеть фальшь в ленте, встать и выйти из зала, но напротив, заставляет верить в происходящее на экране, гипнотизирует и вынуждает смотреть ленту дальше и дальше, хотя и сидит при этом занозой в мозгу. Зрителю некомфортно, он понимает, что его заставляют верить в происходящее на экране против его воли. Но в этом и фишка. Это современное искусство, ребята, жрите! Или наконец прекратите тешить себя иллюзией, что современное искусство -- это искусство.

Другой особенностью "Квадрата" является нарочитая затянутость сцен. Каждая сцена передержана, затянута до невыносимости, диалоги и эпизоды повторяются и повторяются и повторяются вновь. Если будете смотреть, попробуйте для интереса посчитать, сколько повторов вы увидите: сколько раз пройдёт через экран обезьяна, сколько раз повторит свою шутку женщина, флиртуя с главным героем, и так далее. Мейнстримовое кино так не снимают, это против правил. Это мучает зрителя! Но парадокс в том, что при этой затянутости картина воспринимается невероятно динамично, и все два с половиной часа этой ленты пролетают стрелой, хотя зритель, опять же, испытывает от всей этой нарочитой затянутости реальный дискомфорт. Я не знал продолжительности "Квадрата", но когда после окончания показа посмотрел на часы, то сначала подумал, что часы вышли из строя -- после просмотра не можешь поверить, что сидел в зале два с половиной часа. Но потом осознаёшь, что фильм совершенно спокойно можно было бы сократить на треть. Но вот эта треть лишнего времени, отнятого у единственной жизни зрителя в этом фильме -- та самая соль, которую зритель должен сполна вкусить, чтобы осознать невыносимую социально-культурную тягомотину, навязанную ему днём сегодняшним.

В "Квадрате" очень много юмора, это очень смешной фильм, смеёшься почти всё время. Но одновременно это очень страшный фильм, это отвратительный фильм, некоторые сцены омерзительны. Тот самый случай, когда ты вдруг понимаешь, что на тебя смотрит бездна, когда на тебя смотрит доведённый до отчаяния человек, точнее даже не человек, но целое поколение, целое общество, и это то самое отчаяние, которое либо погубит, либо приведёт к настоящему взрыву, полному слому того, что этому отчаянию стало причиной. И это жутко.

Но и радостно за братьев-европейцев. :)

Запасаемся попкорном?
душа

(no subject)

Двадцать восьмого декабря две тысячи седьмого года я написал замечательную историю про время, пространство и пальцы.

Я приложил к той истории чудесную фотографию, в доказательство, что я не вру, и что вся та история -- истина, от самого её начала.

Фотографию так много для меня значащую, что она рвёт мне душу и ныне, и ныне, августы спустя, ныне, сердце моё, ныне, сжимается при виде этого отпечатка, сжимается при виде этого отпечатка действительности, сжимается и застывает как бы сжатым, боясь выпустить этот образ, и ныне, августы спустя, боится пойти дальше, моё сердце.

Это была чудесная история, волшебная история, замечательная история.

Но в конце, там, в конце той истории, чудесной истории, после фотографии, приложив фотографию, сразу после неё я дописал -- это был как бы постскриптум, последние слова в том году -- я дописал, что две тысячи седьмой год это был лучший, лучший год моей жизни.

О Господи!

Как материально слово!

Какая магия в слове!

Какая власть у слова, о Господи!

И две тысячи седьмой действительно стал лучшим годом той моей жизни. И дальше мало что, редко что, изредка что могло уже с ним сравниться. Лишь редкие, действительно волшебные вещи в моей последующей жизни прорывались сквозь последующую пелену, просвечивали сквозь тень того две тысячи седьмого... до вот этого самого момента, когда я сижу ныне на стуле и нажимаю на кнопки своей клавиатуры.

Теперь же, отныне, чтобы исправить всё, чтобы всё изменить, я хочу сказать, что я был тогда, конечно же, бесконечно прав.

Две тысячи седьмой год действительно был лучшим годом той моей жизни.

Но моей ПРОШЛОЙ жизни, Господи!

Это был лучший год моей чудесной, волшебной, замечательной ПРОШЛОЙ жизни.

С этого же самого момента у меня началась новая, совсем новая жизнь, совершенно, абсолютно новая.

И теперь, в этой новой, в этой чудесной, волшебной, замечательной и новой жизни, каждый, КАЖДЫЙ год будет лучшим.

И это правда круто. :)
душа

(no subject)

Бог звонко смеётся над теми, кто считает, что Бога нет :)

Они слышат этот звон, и думают: "вот звон, звон бытия, звон мироздания, пустого как бак". "Куда идти нам?" -- думают они, и ещё думают: "зачем нам жить?"

"В чём смысл бытия?" -- спрашивают они, смотря в пространство перед собой, не видя перед собой ничего, не слыша ответа.

Богу смешно, он звонко смеётся.

И в ушах тех, кто считает, что Бога нет, раздаётся звон, тонкий звон

смеха



Бога.
душа

(no subject)

Благословенный дождь смыл жару, прочертил черту,
прикрыл тихо дверь за ушедшим летом.
Барабанная дробь воды в моё окно.
Марш торжественный и нежный.
Поднимайтесь, вставайте!
Снимайте шляпы,
открывайте во-
рота своей
души.
Гром и
молния.

Осень



идёт.
душа

(no subject)

Учёные, исследовавшие лягушек, обнаружили удивительную особенность их зрения. Лягушки не способны распознать неподвижное изображение. То есть, вся окружающая их статика мира видна, когда сама лягушка движется. Когда сама лягушка неподвижна, она видит лишь окружающее движение. Такова реальность для лягушек: статика просто не существует.

Многие философы задумывались, не в ту же ли самую ловушку попадает и человек? Мир вокруг для человека таков, каков и есть в действительности этот мир или только таков, каким его способен человек лишь увидеть? Насколько вообще далёк от объективности человеческий взгляд на мир?

Наша цивилизация до сих пор живёт в парадигме аристотелевской логики, в которой "А" тождественно "А" и при этом "А" не может быть тождественно "не-А". Свет это свет, и он не есть тьма.

Впрочем, можно вообразить, что в подобном утверждении проявляется лишь "лягушачья" слепота человека, так как по сути, свет и тьма являются одним и тем же, точнее, проявлениями одного и того же, так как тьма не может существовать без света, как свет без тьмы. Человек, подобно лягушке, не видящей неподвижных предметов, в силу физики своего познания не "видит" единого для света и тьмы явления, хотя, очевидно, что свет и тьма не являются самостоятельными явлениями, а лишь разными состояниями одного, неделимого явления. Причём, что интересно, это единое явление не является дискретным, имеющим лишь два состояния, но "свет" и "тьма" являются его предельными состояниями, между которыми бесконечность промежуточных переходных состояний от полного света к полной темноте. Причём, такое цельное явление принципиально не представимо в нашей голове в виде образа, и многие из таких цельных явлений не имеют даже обозначений, слов в языке. Хотя, путём логического усилия, не трудно представить, что оно действительно существует в действительности, и существует именно оно и только оно, а вовсе не свет или темнота, являющиеся лишь частными состояниями этого цельного явления.

Другим примером являются цвета в радуге, непрерывный спектр белого света. Известно, что, в зависимости от родного языка, человек видит в радуге от пяти до семи цветов, хотя, любой человек, не забывший школьного курса физики, знает, что в действительности никаких цветов вообще не существует. Цвет это в чистом виде человеческая галлюцинация. То, что нам наш мозг выдаёт за цвета -- лишь способ представления человеком различных длин электромагнитной волны. Электромагнитная волна объективна и реальна, именно она и есть, но шутка в том, что она даже непредставима нашим воображением, нашим сознанием. О ней можно рассуждать, но её невозможно себе вообразить. Зато то, что можно не только представить, но и увидеть -- красный ли, зелёный, или тем более фиолетовый цвет -- в природе этого просто не существует.

В итоге имеем, что Аристотель конформист и приспособленец, а Гераклит, который первый из дошедших до наших дней философов, подметил эту тождественность противоположного, реалист и истинен.
душа

(no subject)

Глядя на историю с Шарлоттсвиллем, приходят на память свидетельства очевидцев о начале межэтнических войн на территории тогда ещё Советского Союза, вроде истории начала Карабахской войны в 1987, когда людей, десятилетия до того совершенно мирно живших рядом, в считанные месяцы идеологически разогрели до точки кипения и резни, на почти что ровном месте. Насколько же относительно просто людей можно разделять, чтобы затем сталкивать друг с другом!

Если это не конспирология, и спецслужбы России действительно глубоко погружены во внутриштатовские дела, то удивительно, что Шарлоттсвилль случился только сейчас и представляется на американской событийной карте пока чем-то единичным. Может быть, слишком уж преувеличена роль "руки Кремля"?

С другой стороны, с учётом этих событий, совершенно не ясны ритмичные телодвижения российской власти у образа Николая Второго. Сегодня личность Николая спокойствию путинской России угрожает, на мой взгляд, куда больше, чем в восемнадцатом году угрожала спокойствию России большевистской. Это такая явная точка надрыва российского общества, что, кажется, куда благоразумнее было бы зацементировать её временем, оставив покуда в небытии, лет так на 30-50. Сегодня Николай, как магнит под листом бумаги с металлическими опилками, сам собой поляризует общество, автоматически делит его на "левое" и "правое", противопоставляя одно другому.

Зачем?

Если отдавать дань истории, отдавать дань царскому периоду, пришивать царское время, оторванное в своё время по идеологическим причинам большевиками, к нашей исторический памяти, к нашей исторической единости, преемственности, то худшую фигуру для этого, на мой взгляд, трудно представить. Почему бы не канонизировать и активно пиарить хоть Александра III миротворца, которого любил народ, к царствованию и даже личности которого не так легко придраться, на которого нет такой напряжённой аллергии не то что у любого спокойно думающего, не взвинченного монархической идеологией, человека, но даже у человека левых взглядов. И в смерти которого был отчасти мученический элемент, но только куда более политически нейтральный и куда более человеческий при этом. Более того, при хорошей политологической фантазии и соответствующем пиаре в обществе, Александр III, сильная личность, способствовавшая экономическому и промышленному росту России, мог бы составить неплохую образную пару к так популярному в сегодняшнем российском обществе Сталину. Вот она, историческая преемственность, историческая непрерывность, прямо на блюдечке. Человека, несущего рядом портреты Александра III и Сталина, вполне можно представить в голове, подвести под этот тандем логическую базу. Тогда как нынешние шутки насчёт Поклонской, одинаково позитивно отзывающейся о Николае и дедушке Ленине, подчёркивают шизофреничность выбора Николая II для исторической спайки советского и царского периодов. Постоянное теребение же образа Николая II не то, что не даёт затянуться этой исторической нашей психотравме , а наоборот только усиливает и углубляет её.

В общем, не ясно мне, для чего на ровном, кажется, месте российская элита программирует будущую битву конфедератов с северянами на улочках мирно спавшего десятилетия до того какого-нибудь нашего Шарлоттсвилльска.

Или, напротив, тут метод принудительного управляемого подрыва этой исторической мины, уже сто лет дремлющей под российским обществом? И, выпустив этого джинна из бутылки сейчас, привив им сейчас, в лёгкой форме, общество, власть не допустит, чтобы мы заболели этим разладом позже, но уже всерьёз и надолго?

На фото Александр III в ватнике, как потенциальный метод спайки России царской, советской и современной.

душа

В чём отличие "Нелюбови" Звягинцева и "Золотой рыбки" Пушкина

Люди, способные любить, люди любящие считают, что любовь -- неотъемлемая функция человека. Живой человек без этой функции немыслим, как без дыхания или сна. Раз вот это существо с двумя ногами без перьев -- человек, следовательно, он любит. Любит близких: своих детей, родителей, своего супруга. Любит свой дом, свой город. Любит то, что делает в жизни своими руками: своё хобби или же свою работу. Любит природу: недолговечный, но всегда удивительный рисунок облаков, дыхание прохладного ветра в лицо, красоту рассвета или изгиба реки. Любит волнующие произведения искусства: Летящих журавлей Калатозова, Девушку, певшую в церковном хоре Блока или Спаса Рублёва. И эта любовь внутри и есть та самая внутренняя вселенная, тот самый бесконечный внутренний мир человека, который бесконечно и ценен. И бесконечно ценен именно он, этот внутренний мир любви, а вовсе не физиологический каркас костей с натянутым на него пергаментом кожи: физическая погремушка, ценная лишь звуком, издаваемым ею и бесполезная, пыльная сама по себе. Внутренним опытом любви люди связаны между собой, через обмен этим опытом люди становятся больше и увеличивают других, люди остановятся лучше и делают лучше близких. Протяжённость всей этой внутренней человеческой любви среди всех и есть самоценность человечества, но никак не килотонны человеческих костей и мяса на них.

Эти вещи вроде бы очевидны, пока не столкнёшься с человеком, не любящим и патологически не способным любить. Ты поначалу автоматически наделяешь его этой функцией, считая её априорной для любого человека. За сюсюканьем такого индивида со своим ребёнком, за совместным его времяпрепровождением с супругом, за его работой, его чтением, или просмотром им сильного фильма, ты достраиваешь мысленно эту обязательную подводную глыбину любви, глыбину сопереживания, глыбину чувства, которая должна же быть там, под кожной поверхностью этого человека, ведь без неё же невозможно жить!

Но природа любви в том, что любовь -- чувство деятельное. Любовь означает безропотную готовность человека тратить себя, отдавать себя, делиться собой, ничего не требуя взамен. Человек любящий отдаёт всего себя своим детям, своей жене или мужу, своему дому, своему занятию: работе или хобби.

Человек, не способный любить, этого не может даже осознать. Да, он видит всюду вокруг внешние проявления любви. И, подчиняясь чувству толпы, живя в обществе, будучи существом социальным, дабы не отличаться от окружающих, машинально копирует это поведение, воспроизводит эти внешние всполохи, которые у окружающих его искренних людей вызывает напряжённость силовых линий их внутреннего магнитного поля любви. Такой человек, видя как любящая мать, в минуты нежности умилительно сюсюкает со своим ребёнком, повторяет эту последовательность действий и также сюсюкает уже с собственным чадом, выстраивая симулякр любовного карго-культа, иногда крайне искусный. И не понимая при этом, совершенно не догадываясь, что эта же самая любящая мать, любящая по-настоящему, и сейчас трогательно сюсюкающая со своим ребёнком, ради него жертвует работой, карьерой, личным счастьем, здоровьем, а если понадобится, пожертвует и жизнью, в самом прямом смысле. Эта модель поведения, естественная и очевидная для каждого любящего индивида, совершенно недоступна человеку с купированным чувством любви. Такой человек считает, что посюсюкать со своим ребёнком, это уже любить его, этого более чем достаточно. Более того, раз о любви все вокруг говорят как о жертвовании собой, то вот это вот сюсюканье со своим малышом уже и есть, значит, та самая жертва.

Для такого человека любое чисто внешнее проявление любви, внешний отблеск настоящей любви, тень настоящей любви уже становится актом самопожертвования. Позвонить своему отцу -- жертва собой. Накормить пришедшего с работы мужа -- жертва. Убраться в своём собственном доме -- жертва. Сходить на работу -- жертва. Уже все эти тени -- жертва, а всё что сверх того -- прямое насилие над личностью и недопустимо, немыслимо. Он же не раб на работе, не служанка для мужа, не сиська для ребёнка. Он человек!

Хотя мы считаем таких людей так же переполненными прекрасным, как нас самих, на деле в них, в этих людях -- лишь оглушающе звонко звенящая пустота. Вместо внутренней вселенной с галактиками, там у них -- абсолютный вакуум, совершенное безвоздушное пространство.

Они не видят красоты окружающего, замечая вокруг лишь недостатки. Их дети для них глупы, некрасивы. Их мужья ленивы и тупы. Собственный дом нелюбим, свой город презираем. Работа противна, природа примитивна и незаметна, а искусство для них пресное и плоское. Не неся настоящей, жертвенной любви внутри, эти люди привносят сор, запустение и горе в окружающий их мир. Их дети, родители и супруги, лишённые настоящей любви, несчастны. Дом их в запустении, беспорядке и хламе. Они не развиваются в своём увлечении, совершенно искусственном для них, выбранным ими для галочки, чтобы походить на других, имеющих увлечения. Они не развиваются и профессионально.

При этом, люди эти вряд ли осознают собственную неполноценность. Они уверены, что все другие вокруг них такие же, как они. Просто вот лично им не везёт. Они видят гармоничные семьи вокруг, чистые, убранные дома, людей, добившихся многого в собственном деле, призвании. Но они уверены, что дело тут исключительно в случае, в том, что тем, другим, гармоничным, успешным субъектам просто в нужное время попался под руку правильный, годный объект. У тех других удачный муж, удачные дети, удачная работа, удачный дом. Всё дело не во внутренней работе, не в героическом ежедневном самопожертвовании этих "удачливых", а в чисто внешней удаче, случае.

Поэтому, с одной стороны, они считают что достаточно поменять жену, мужа, дом, город, работу на более удачные, более выгодные для них -- и всё станет как у тех, гармоничных. С другой, даже если им действительно везёт, и у них действительно оказывается хорошая жена или муж, хороший дом или хорошая работа, они органически не способны этого понять, видя во всём, окружающем их, одни недостатки. Они, словно опустошённые кишечными паразитами, не способны никогда насытиться, а способны лишь безостановочно жрать, не чувствуя даже вкуса пищи.

Многие считают, что пушкинская сказка о Золотой рыбке это притча о жадности и безволии. На самом же деле, это сказка о человеке любящем и человеке, любить не способным. Старик это экстремум бесконечной любви. Голодный, безуспешно многократно закидывающий свой невод, он бескорыстно выпускает единственную свою добычу. Являясь вершителем судьбы старухи, он даже не мыслит воспользоваться своим положением, безропотно прощая ей все обиды и выполняя любую её волю. Он бесконечно свободен в своей любви. Старуха -- тот самый человек с купированной любовью. Она не любит и не ценит не только своего старика, не только случайных людей, которые оказываются у неё в услужении. Она не любит и каждое новое своё состояние, всё более и более совершенное для читателя. Не способная отдавать, любить, жертвовать собой и сопереживать, она не способна насытиться и стать счастливой. Она в вечной тюрьме своей духовной нищеты. Треснутое, никогда не способное быть наполненным корыто её внутренней пустоты всегда с нею и никогда её не покинет. "Золотая рыбка" это притча о человеке с купированной любовью.

"Нелюбовь" Звягинцева ровно о том же. Притча о пустоте нелюбви. Главная героиня не любит ни своего сына, ни мужа, ни свой дом. Звягинцев, впрочем, в отличие от Пушкина, выносящего своей старухе приговор беспощадный, оставляет главной героине "Нелюбви" зацепку, лазейку, тонкую щель, в которую та ещё может просочиться. Он наделяет её сопереживанием к погибшему сыну, чувством человеческим. Но в последней сцене с героиней читается также и прежняя её пустота между ней и новым мужем, пустота между ней и миром, пустота патологической нелюбви. Финал у Звягинцева, впрочем, остаётся открытым. В любой момент героиня может перестать бесконечно крутить педали велотренажёра на пустом балконе и вернуться в дом к своему мужу.

Эта протянутая своему протагонисту соломинка -- главное отличие двух притчей на одну и ту же тему.

Впрочем, возможно ли в принципе превращение человека, неспособного любить в человека любящего?

Выполнимо ли это?
душа

(no subject)

Более, чем о мнимом политеизме зороастризма, распространено представление о его дуализме. Причём, это представление настолько глубинно, что под влиянием идеи этого самого дуализма выросли целые философские школы XIX и XX веков. Вместе с тем, Авеста говорит нам однозначно, что ни равному, ни подобному Владыке бытия Мудрости не существует в природе. Бог это абсолют.

При этом, фундаментальной идеей Авесты является существование злого духа (ангра майнью, ахримана). Именно с появлением в мире злого духа началась привычная нам длительность времени, которой Богу пришлось наделить бесконечное до того время, чтобы спасти Своё творение -- Порядок -- от этого самого злого духа. И именно в активной борьбе со злым духом в процессе Обновления мира для приведения мира в полное соответствие Благому Порядку заключён смысл человеческой жизни.

Из этого может родиться версия, что злой дух должен быть сопоставим по силе, могуществу, сущности с Богом, но иметь лишь другую полярность. Однако Авеста даёт ясное и убедительное опровержение такой гипотезе: природы Бога и злого духа различны принципиально. Бог -- Архитектор мира, Архитектор Порядка. Злой дух -- это сбой, нарушение Порядка, придуманного Богом. Бог -- субъект. Злой дух -- не объект даже, но свойство объекта. Категориальные отношения между злым духом и Богом такие же, как между ошибкой в программе и программистом, между опиской в книге и писателем, протечкой и водопроводчиком, коротким замыканием и электриком. Равны ли по сущности короткое замыкание и электрик?

Здесь встаёт расхожий теологический парадокс, почему же творение Совершенного Бога имеет изъян -- злого духа. Авеста отвечает и на этот вопрос. Бог -- Совершенен, но Совершенен только Он. Человек не является совершенным, потому что только Бог Совершенен, но человек может стремиться к совершенству, если хочет оставаться свободным. Человек наделён свободой воли. И эта свобода воли человека предопределяет наличие в мире злого духа, между рабством у которого и свободой следованию Благому Порядку человек должен выбирать.

Наш мир имеет недостатки из-за наличия в нём злого духа. Точнее, из-за злых духов, противоположных Бессмертным святым и сущностям, достойным почитания: из-за глупости, злых мыслей, лжи, безволия, жадности, гордыни, болезней, смерти, вражды, неверия, несправедливости, трусости, лени... Активная борьба человека с этими недостатками в себе и в мире вокруг и есть путь к счастью для человека, путь к спасению его души и свершению Обновления мира для всех.
душа

(no subject)

Глупо отрицать принципиальное наличие механизма эволюционной адаптации видов к условиям среды обитания. Естественный отбор отыгрывает расписанную ему роль, виды эволюционируют и становятся всё приспособленнее и приспособленнее. Вопрос только в том, является ли этот механизм чисто адаптационным, корректирующим, либо он является механизмом порождающим органику в принципе, механизмом основополагающим?

С учётом места теории эволюции в нашем образовании и врождённой человеческой привычки следовать школьным авторитетам, вопрос этот кажется глупым для любого, закончившего хотя бы средние классы.

Однако в то же самое время каждый из нас и чётко понимает разницу между проектированием, разработкой, скажем, нового автомобиля, и его постепенной доводкой, когда он уже стоит на конвейере. Каждый однозначно видит разницу между ролью Баха, написавшего на чистом нотном листе Сюиту №3 ре мажор, и ролью Жака Луссье, переигравшего эту сюиту в джазовой обработке. Ни у кого, в конце концов, не возникает сомнения, мог ли сам себя придумать протокол Ethernet, которым мы пользуемся каждый день, и в который его создатели заложили механизм коррекции ошибок. Вот этот механизм коррекции ошибок Ethernet, его наличие может ли являться доказательством, что протокол создал себя сам? Мы чётко понимаем принципиальную разницу, непреодолимую стену, космос пространства между улучшением, доводкой чего-то, что уже есть, и созданием этого чего-то нового с нуля. Ни для кого из нас не секрет, что эти процессы не просто различны, они различны глубинно. Даже в нашей цивилизации хаоса и всеобщего смешения, за процесс проектирования и процесс отладки отвечают люди совершенно разных профессий, не только по-разному оплачиваемые, но и совершенно по-разному ценимые обществом, люди принципиально разных качеств, разных способностей. Сколько инженеров трудится в авиационном и ракетно-космическом производстве? Тысячи? Но вот братья Райт, Сергей Павлович Королёв или Роберт Бартини -- это всегда единицы. Ушёл Бартини, и всё, никто уже в мире не может делать таких вот штук.






И для нас такое бытовое разделение специалистов на подлинных единичных творцов, истинных солистов и тех бесчисленных многих, что составляют симфонический оркестр, этих солистов поддерживающий -- нормально, понятно, естественно.

Но лишь в отношении одной теории эволюции происходит какой-то понятийный сбой, ведь мы считаем, что механизм, который помогает видам адаптироваться к меняющейся среде и механизм, эти виды создавший с нуля -- механизм единый, тот же.

Впрочем, если в эволюции всё подчинено целесообразности, и именно эволюция создала нас такими, какие мы есть, в виде, наиболее приспособленном к среде, то пусть мне кто-нибудь объяснит, для чего тогда эволюция создала в человеке правое полушарие? Откуда в человеке такая иррациональная тяга к творчеству, тяга такой силы, что предопределяет иногда даже гибель индивида? Почему "Сарабанда" Генделя в каждом человеке вызывает бурю сопереживания? Зачем это расчётливой эволюции? Зачем естественный отбор (если это он) поместил в каждого без исключения человека врождённую глубокую восприимчивость к законам композиции, к роли различных нот в диатонической гармонии, которая мозгом любого человека автоматически преобразовывается в одни и те же подчас крайне глубокие, невыразимые словами эмоции?

Не является ли музыка, совершенно бесполезная с точки зрения механистической эволюции, ненужная, лишняя, с точки зрения холодной эволюционной целесообразности, и глубокая, врождённая восприимчивость к гармонии этой самой музыки всякого человека лучшим доказательством существования Бога?